В зеркале заднего вида отражались огни машины.

Едет почти впритык.

Осторожно.

Расстояние футов двадцать. Может, тридцать, не больше.

Эту машину он видит впервые.

Обнаружил ее, отъехав всего три квартала от «Лачуги». Остановился купить сигарет и заметил, что какая-то машина ткнулась ему чуть ли не в задний бампер. И стояла на месте, когда он вышел из лавочки с пачкой сигарет. Черный «торонадо» с красными полосами, как у гоночного автомобиля. И с затемненными стеклами. Сильно затемненными, не разглядишь сквозь них, кто за рулем. Машина тронулась за ним почти сразу, как он отъехал, минуты не прошло. Стало быть, парень либо новичок, либо не считает нужным прятаться. Следит в открытую.

Сам Отто ездил на тускло-синем «бьюике-сенчури». Коли ты детектив, тачку выбирай неприметную, чтобы никому не бросалась в глаза. Иначе засекут тебя в один миг. Ежели бы автодилеры торговали линялыми машинами, он бы купил целую дюжину. Нынешняя его колымага выцвела с годами, теперь она внимания не привлекает, слава Богу.

Однако нынче ночью не поработаешь — «торонадо» тут как тут.

Это был торжественный прием. Мюриэл и Гаролд Лангерманы праздновали серебряную свадьбу. Мужчины в белых смокингах, дамы в вечерних платьях. Ударник из маленького джаз-оркестра спустился на пляж и разогнал гитаристов. Потом вернулся в дворик-патио под террасой и присоединился к пианисту и контрабасисту. Они заиграли «Это было в Монтерее». Луна рассиялась еще ярче, и вода в заливе сверкала под ее лучами, словно битое стекло.

— О чем ты думаешь? — спросила Сьюзен.

— О том, что я пойман и попал под арест.

— Это плохо?

— Наоборот, хорошо.

«…Давным-давно», — пели музыканты.

— Ты чудесно выглядишь сегодня.

Сьюзен слегка улыбнулась.

— А ты просто красавец.